Mostly harmless

Всё было довольно внезапно и авантюрно. Я мало кому сказал (а некоторые из узнавших приняли это за шутку). Очень быстрые 13 дней: уволился, нашёл три новых места, выбрал одно и сошёл на перрон Киевского вокзала.

Я приехал в Москву 8.08.08. В восемь утра по моим киевским часам. В восьмом купе восьмого вагона. Оказалось ничотак, и через во три месяца я забрал сюда серую. Год пролетел незаметно.

Нам здесь нравится, побудем ещё.

Сегодня был последний рабочий день в Финаме. Теперь у меня есть вторая трудовая книжка, с другим гербом. Буду их собирать.

* * *

Улетаем в субботу. Лисе уже снятся ветреные аэрокоты, кружащие за бортом, соревнующиеся за её внимание.

* * *

Что за... дежавю.

Да ну. Нет. Показалось.

Как взаправдашний москвич, еду на майские в Киев. Правда, сделаю крюк.

8-10 мая буду в Николаеве

11 мая (с 6:00 до 21:00) — в Киеве

Надо бы встретиться, м?

Последние пару месяцев я занимался новым интерфейсом СМИ2. Ну, вы поняли: симпатичней выглядит, легче читается, меньше тормозит.

Насчёт предварительных итогов: 2009-й пока ничотак.

* * *

Неизвестно почему, но Киев не нравился Максимилиану Андреевичу, и мысль о переезде в Москву настолько точила его в последнее время, что он стал даже худо спать. Его не радовали весенние разливы Днепра, когда, затопляя острова на низком берегу, вода сливалась с горизонтом. Его не радовал тот потрясающий по красоте вид, что открывался от подножия памятника князю Владимиру. Его не веселили солнечные пятна, играющие весною на кирпичных дорожках Владимирской горки. Ничего этого он не хотел, он хотел одного — переехать в Москву.

* * *

Из рабочей переписки:

— Вот, кажется, все недочёты исправил. Что скажешь?

— Вроде нормально. Только дать какому-нибудь гуманитарию вычитать на опечатки и стилистику — и можно запускать.

— «Гуманитарий для опечаток и стилистики» — это я и есть!

* * *

У меня кончаются запасы Майонеза, поэтому на днях загляну на Родину. Восполнять.

Буду в Киеве пятого и восьмого февраля, в Николаеве — шестого и седьмого. В общем-то, кроме посещения супермаркета, планов пока нет.

2008-й — возможно, лучший год в моей жизни.

Не могу вспомнить ничего плохого, будто весь год был сплошной позитив. (Вспомнил, покопавшись в логах и днявке — ну, тоже показатель.)

Шестнадцать лет я прожил в Николаеве. Восемь лет — в Киеве. Теперь, наверно, четыре года на Москву и потянет куда-то ещё.

Чего-то, видно, в организме не хватает (и все мы знаем, чего).

Охуенный год. Посмотрим на 2009-й.

На днях Венчурной фабрике, к которой последние четыре месяца я имею некоторое отношение, мы сделали новый дизайн. При том же объёме информации сайт стал легче, читабельней, приятней глазу.

Было хорошо. Только ради встречи с некоторыми хорошими людьми съездить стоило. Без статуса «проездом в Киеве» (меня уже ни капельки не бесит этот пиздец как заебавший идиотский блять вопрос «А ты в Москву насовсем уехал?») — хуй знает, когда б увиделись, может.

А так: «Только сегодня на арене, с единственным выступлением, проездом из Лондона в Париж — говорящий крокодильчик!» Работает почти безотказно.

Ну и Лису увёз.

Это кроме всякого другого хорошего.

Я прочёл три повести Стругацких, свежий номер «Афиши» и «Заповедник» Довлатова. С последним забавно: никогда не читал его произведений, при этом каждые две страницы видел знакомые цитаты.

На Мясницкой, где я работаю, попробовал уже половину, наверное, разных обеденных заведений (их тут миллион, как и банков). Азербайджанский «Шеш-Беш», ливанский «Фоссиль» и английский «Буз» даже понравились.

Был в Артефаке, кормят там не очень, зато читала Линор Горалик. Она была усталая, милая, и подписала мне свою книжку. За спиной у меня сидела vero4ka, она громче всех смеялась.

Теперь о культурных потрясениях. Это даже не турникеты в троллейбусах, а очереди — с талончиковыми автоматами и экранами, кому куда когда идти. И кассы — не просто за пуленепробиваемыми стёклами, а ещё за дверями, в которые пускают только по одному и по предварительному звонку. Техническое обеспечение отъёма денег на высоте, но человеческий фактор даёт о себе знать: одной милой девушке за стеклом я несколько минут доказывал, что она обманула себя на 1000 рублей (при общей сумме операции всего около трёхсот). Она не могла понять, где же её пытаются надуть. Я к ней потом ещё раз заходил (по делу).

Ещё про деньги. Российские рубли смешные, купюры и цены на порядок больше, чем в гривневой Украине. Да-да, «длинный рубль». Зачем нужны копейки, я пока не понял. Забавно, что когда в супермаркете у меня не оказалось десяти копеек, кассирша не растерялась и выудила их из рядом стоящей баночки для пожертвований.

Позапрошлой ночью я дал попробовать ноутбуку Соне сладкого чаю. Примерно через сутки ноутбук Соня пришла в себя от удивления. У нас с ней всё хорошо.

А больше ничего такого и не было.

Я приехал в Москву 8.08.08. В восемь утра по моим киевским часам. В восьмом купе восьмого вагона.

Это ничего не значит.

В понедельник я многое сделал впервые: пришёл на новую работу, уронил любимый ноутбук на камни и сходил на классическое свидание (ужин, кино, всякое такое).

Остальная неделя была гораздо круче.

Я работаю в Финаме, в команде Е-генератора.

Уже выздоровел и более-менее обустроился.

Я не люблю жару.