Mostly harmless

2009-й был довольно московским годом, в хорошем смысле этого слова.

Были неприятные вещи, но, думаю, переживём. А в остальном же...

Работа, люди, животные и прочая личная жизнь — отлично.

Желание на 2010-й у меня наготове. Посмотрим.

В метро маленькая девочка заходит на эскалатор, пугается и отпускает руку бабушки, та уезжает вперёд и недовольно бурчит. Девочка, одной ногой на эскалаторе, вцепляется в поручень, ноги разъезжаются, сзади напирает толпа. Бабушка отворачивается. Малявка забирается на бегущую ленту обеими ногами и вцепляется в мою руку. Я провожаю её пять ступенек до бабушкиной спины.

В вагоне напротив сидят две подружки, примерно тридцать и пятьдесят лет. Похожи, как мама с дочкой. И ещё одинаковые шубки, схожие рыжеватые волосы, блестящие сапожки отличаются только цветом. Ужасно милые.

На улице около нуля, моросит дождь, аллея от метро до магазина равномерно покрыта блестящей ледяной корой. Люди косолапо скользят навстречу. В гору скользить сложнее, поэтому я топчу снег за пределами дорожки. Моросит дождь, лёгкое чувство нереальности.

В лифте с девочкой и меланхоличным чёрным псом в наморднике, на коротком поводке. Пёс быстро входит и молча отворачивается в угол, не обращая на меня внимания. Вторая собачка, карманной волосатой породы, без поводка и, кажется, ошейника, семенит в лифт не торопясь, следит за мной и негромко рычит, поддерживая порядок в тесном помещении.

Суббота, утро.

С ёбаной Федеральной миграционной службой России у меня с утра пинг-понг. И с Почтой России заодно. И, блядь, ни один телефон, связанный с ФМС, не отвечает, кроме неожиданно быстрой и вежливой, но ожидаемо бесполезной горячей линии свежеслепленного gosuslugi.ru.

Кстати о сайтах: fmsmoscow.ru не работает. В whois, конечно, обнаруживаем классическое: «paid-till: 2009.12.22». Почему, блядь, в бюджет не внесли полмиллиарда на продление домена? Электронное, блядь, правительство. К две тыщи триста пятнадцатому году. Не хуже, чем в Гонду Сингапуре.

Последние недели пролетают стремительно. Понедельник — вжииииу — уже пятница? — тупые выходные — и снова жужжание. Будни в работе, выходные растительно. Гугл прислал инвайт в Google Wave, он лежит в почтовом ящике уже месяц и непонятно, когда я его распечатаю. (Что уж говорить о заголовках «Напоминание об оплате услуг [...]», «Job opportunity» и «Miss Reef 2009».)

Читаю книги про Мойста фон Липвига — это Терри Пратчетт — сначала вторую, Making Money, теперь первую, Going Postal. Смешно, заглянул в Википедию — больше сорока романов у англичанина. А я, конечно, слышал про Плоский Мир, но ничего не читал — помнится, мотивируя тем, что надо правильно выбрать, с чего начать (так, Ёлка?) — в общем, начал с конца.

Очень забавные ощущения: много слов понимаю только из контекста (словаря в метро нет), читаю медленно, продираясь, но оторваться очень сложно — ужасно интересно, что на следующей странице. Ну то есть всё как вот, скажем: Жюль Верн, а тебе девять лет. Фонарик уже спрятан под одеялом, спокойной ночи, ма.

Всё было довольно внезапно и авантюрно. Я мало кому сказал (а некоторые из узнавших приняли это за шутку). Очень быстрые 13 дней: уволился, нашёл три новых места, выбрал одно и сошёл на перрон Киевского вокзала.

Я приехал в Москву 8.08.08. В восемь утра по моим киевским часам. В восьмом купе восьмого вагона. Оказалось ничотак, и через во три месяца я забрал сюда серую. Год пролетел незаметно.

Нам здесь нравится, побудем ещё.

Сегодня был последний рабочий день в Финаме. Теперь у меня есть вторая трудовая книжка, с другим гербом. Буду их собирать.

* * *

Улетаем в субботу. Лисе уже снятся ветреные аэрокоты, кружащие за бортом, соревнующиеся за её внимание.

* * *

Что за... дежавю.

Да ну. Нет. Показалось.

Как взаправдашний москвич, еду на майские в Киев. Правда, сделаю крюк.

8-10 мая буду в Николаеве

11 мая (с 6:00 до 21:00) — в Киеве

Надо бы встретиться, м?

Последние пару месяцев я занимался новым интерфейсом СМИ2. Ну, вы поняли: симпатичней выглядит, легче читается, меньше тормозит.

Насчёт предварительных итогов: 2009-й пока ничотак.

* * *

Неизвестно почему, но Киев не нравился Максимилиану Андреевичу, и мысль о переезде в Москву настолько точила его в последнее время, что он стал даже худо спать. Его не радовали весенние разливы Днепра, когда, затопляя острова на низком берегу, вода сливалась с горизонтом. Его не радовал тот потрясающий по красоте вид, что открывался от подножия памятника князю Владимиру. Его не веселили солнечные пятна, играющие весною на кирпичных дорожках Владимирской горки. Ничего этого он не хотел, он хотел одного — переехать в Москву.

* * *

Из рабочей переписки:

— Вот, кажется, все недочёты исправил. Что скажешь?

— Вроде нормально. Только дать какому-нибудь гуманитарию вычитать на опечатки и стилистику — и можно запускать.

— «Гуманитарий для опечаток и стилистики» — это я и есть!

* * *

У меня кончаются запасы Майонеза, поэтому на днях загляну на Родину. Восполнять.

Буду в Киеве пятого и восьмого февраля, в Николаеве — шестого и седьмого. В общем-то, кроме посещения супермаркета, планов пока нет.

2008-й — возможно, лучший год в моей жизни.

Не могу вспомнить ничего плохого, будто весь год был сплошной позитив. (Вспомнил, покопавшись в логах и днявке — ну, тоже показатель.)

Шестнадцать лет я прожил в Николаеве. Восемь лет — в Киеве. Теперь, наверно, четыре года на Москву и потянет куда-то ещё.

Чего-то, видно, в организме не хватает (и все мы знаем, чего).

Охуенный год. Посмотрим на 2009-й.